на главную





Вторая
Дакийская
война



"...Карфаген должен быть разрушен!"

Кто кого перехитрил?

Итак, первая война в Дакии окончилась не без лукавства со стороны варваров. Как мы помним, они пообещали срыть свои крепости, сдать тяжелое вооружение и признать свое полу-вассальное положение. Отныне в Риме решалось в какой войне дакам участвовать и против какого противника. Децебал и его окружение со свойственным любым варварам убеждением считали, что римляне пришли в эти горы на время, и хотя и нанесли поражение местным племенам, но все равно с течением времени будут вынуждены уйти, потому что... ну потому что - это "наша земля" и чужаки тут не приживутся. Поэтому и действия их были скорее имитацией выполнения условий перемирия, чем их реальная и дотошная реализация. Большая часть оружия была спрятана в лесах на севере Дакии, куда римляне во время первой кампании не пошли, там же скрылись инсургенты, выдачу которых требовало имперское правительство. Укрепления были срыты далеки не все, а лишь те, которые были на виду и не срыть которые было невозможно. А те, которые были срыты, могли были легко восстановленны. Любые просьбы римлян принимались с вежливыми улыбками, но выполнять их никто не спешил, наоборот - все римские начинания настойчиво саботировались. История научила варваров, что у могущественного соседа неизбежно случаются моменты внутреннего кризиса и ослабления и надо быть готовым к немедленным действиям, когда это произойдет, быть готовым к молниеносному удару, который бы заставил римлян эвакуироваться. Так было, когда Юлий Цезарь почти занес руку над Дакией, но был сам поражен заговорщиками, так было, когда Август планировал зачистку Дакии, но оппозиция в Сенате помешала ему, так было при Домициане, когда экспедиционный корпус под командованием Теттиуса Юлиануса почти дошел до столицы варваров, но в силу разных причин отступил. Инстинкт подсказывал им, что и на этот раз римляне откатятся, а пока надо копить силы и притворно улыбаться пришельцам.

Понимали ли римляне тактику варваров? Видели ли они, что даки ведут двойную игру? Чувствовали ли, что противник не сложил оружие, а тайком готовится для броска? Можно абсолютно точно сказать, что да. Огромный имперский опыт (к этому моменту более 400 лет опыта контроля чужих народов!) однозначно говорил им, какую тактику избрал противник. Реакция местных всегда и везде была одинаковая и 400 лет противодействия ей диктовали поведение римских легионов. Они готовили цивилизованный ответ на хитрые передвижения варваров: строились первоклассные дороги (смотри кадр с Колонны), равивалась сеть укреплений и крепостей, проводились различные инфраструктурные мероприятия, где главным шедевром всех усилий был каменный мост через Дунай гениального грека Аполлодория, возведенный на месте временного понтонного моста у Дробетае. При этом, римляне проявляли почтение и вежливость по отношению к государству Децебала, как можно больше улыбались и как можно меньше требовали, создавая образ недалеких простофиль. Конечно они видели острые глаза и уши противника, торчащие из ближайшего леса, но предпочитали делать вид, что не замечают их. Они готовились к другой, современной войне, войне по своим правилам и спешно создавали условия для этих новых правил. При этом, предпочитали хитро не замечать "хитрости" противника. Какую угрозу могли представлять формирования варваров в зарослях, если к этим зарослям будет подведена современная дорога? Какое значение будут иметь форты даков, если они окажутся в узлах переплетений римских дорог и укреплений? Инженерное обустройство территории - вот была главная стратегическая цель легионов. По замыслу Императора такое обустройство навсегда должно было решить проблему безопасности на Дунае.

Еще раз подчеркнем, присоединение Дакии к Империи на этом этапе не планировалось. Нумизматические и эпиграфические данные говорят, что официальным итогом первой войны был слоган "DACIA VICTA!" - "Дакия побеждена!" В случае захвата и присоединения какой-либо территории римляне обычно не церемонились и проводили целеноправленные акции по созданию новой администрации. Скорее всего, в их планы входило создание некоего аморфного, зависимого от Рима государства, которое бы будучи открытым к латинской цивилизации, потихоньку бы втягивалась культурно в ее орбиту и служило бы буфером между римскими провинциями и задунайскими варварами. Вопросы безопасности, но не собственно аннексии, тут были в центре внимания. Правда, история показала, что сам человеческий материал Дакии не был приспособлен к такому мягкому сценарию и события стали развиваться по жестко, включая полную зачистку территории от местного этнического элемента (как мы бы сказали сейчас - геноцид) и заселение ее лояльными народами и ветеранами кампании. Этот вариант потребовал от Рима больше затрат и, если заглянуть в будущее, не решил проблему безопасности. Промежуточного буфера между северными варварами и римлянами не получилось - просто граница между ними передвинулась от Дуная на север. Но появление римского бастиона в Карпатах почти на 150 лет замирило весь регион и позволило расцвести как правобережным провинциям на Дунае, так и вновь образованной Дакии. Как мы увидим в конце, сама география дала римлянам козыри в руки.

Война

Траян инспектирует дунайские провинции. Как бы это не могло показаться странным, но начало войны застало Траяна там, где он и должен был находиться - во главе легионов на Дунае. Этот факт несколько подозрителен в свете того, что вину за развязывание второй войны, как мы видим на Колонне, римляне всецело перекладывают на плечи варваров. Подозрительность же ситуации в том, что даки "неожиданно" ударили по римлянам как раз в тот момент, когда Траян заехал с инспекцией в провинции Иллирия, Мезия и Паннония. Возможно это просто совпадение, несчастливое для варваров, а возможно и хорошая разведка римлян. Впрочем, для первой войны римлянам не нужен был повод, - поэтому предполагать, что они специально провоцировали Децебала на атаку, чтобы потом задним числом оправдать свой ответ, было бы слишком изощренной логикой. Существует еще одна версия - никакой атаки даков не было - а все что случилось у моста Аполлодория - лишь ловкая постановка римлян (возможная договоренность с одним из дакийских племен). Постановка, вроде той, что осуществил Гитлер для начала второй мировой войны, когда переодетые в польскую форму солдаты Вермахта атаковали собственную радиостанцию.

Мы не будем упражняться, вслед за некоторыми историками, в домыслах, а изложим события так, как они представленны на Колонне. В конце концов, у нас практически нет фактов, которые бы указывали на подлость и криводушие имперской администрации Траяна.

Итак, в декабре 105 года Траян покидает Рим и направляется на восток - с инспекцией придунайских провинций. На представленном кадре видно, что Траян тепло одет - и при свете факелов (видимо ночью) садиться на корабль адриатической эскадры. Город легко идентифицируется по стоениям, показанным на Колонне. Это италийский порт Анкона на Адриатическом море. Это единственный порт на восточном побережье Италии, защищенный с моря косой. Городской акрополь, храм Венеры, а также арка, воздвигнутая в честь Траяна, подтверждают нашу догадку. Забавная деталь - арка Аполлодория еще не была воздвигнута в Анконе, когда тесались плиты Колонны (и уж тем более, когда Траян отплывал на восток зимой 105 г.). Тогда она была еще лишь в проекте (установлена в 113 г.). Тем не менее, Аполлодорий задним числом изобразил ее здесь, хотя проект по ходу дела несколько изменился. Эта арка хорошо сохранилась и ее современное фото представленно ниже. Путь Траяна лежит к побережью Далмации, здесь он, никуда не торопясь, последовательно высаживается в ряде городов, окруженный ликующими толпами народа инспектирует окрестности, как Верховный Понтифик принимает участие в священодействии и т.д. Все говорит за то, что это действительно была поездка с целью ознакомления с ситуацией на Балканах и Дунае, а не спешное отбытие на войну. Стоит отметить, что Траян везде изображен одетым тепло, но просто, таким образом его трудно выделить из окружения. Подобную привычку Императора одеваться просто и без церемоний Отмечает Плиний Младший в "Панегерике".

Посетив ряд городов на побережье, Траян сходит с корабля и углубляется вглубь суши. Здесь его инспекции продолжаются. Точный маршрут его передвижений не известен. Следующую сцену обычно интерпретируют как основание города Никополиса в Мезии (в честь богини Ники - победы в первой дакийской кампании). Хотя эта интерпретация спорна - прямых указаний на этот город в сцене нет. Тем не менее, мы видим, как Траян священнодействует с патерой перед маленьким алтарем, вокруг стоят мужчины, женщины и дети. На заднем плане видны шесть алтарей с жертвоприношениями, декорированные венками. Опять отметим скромность одеяния Императора - создатель Колонны выделяет его из толпы не богатым декором, а изящным построением композиции, в которой глаз зрителя неизбежно притягивается к фигуре Траяна. После сцены основания города сюжет Колонны перебрасывает нас в Дакию.

Децебал атакует. Итак, мы видим мирное путешествие Траяна по Балканам. В это время сооружение каменного моста через Дуная уже близится к завершению. Вполне возможно, что все путешествие Траяна предпринято с одной конечной целью - участвовать в открытии этого моста. Наблюдая за последовательной строительной деятельностью римлян, Децебал постепенно начинает понимать, что его тактика выжидания, когда все само рассосется и римляне уйдут, ведет к поражению. Выдержка изменяет ему и он решается действовать. Возможно не зная о том, что Траян поблизости (хотя как это возможно, если Император в каких то 100-200 км. от места боевых действий?), вождь варваров скрытно от римлян собирает силы в кулак и атакует форт охраны моста Аполлодория со стороны Дакии, т.е. Дробетае. Колонна рассказывает нам, что удар варваров был неожиданным. Мы видим три стены защиты - такой важный объект и не мог охранятся менее тщательно. Тем не менее, в каше сражения две стены уже пали, оставшиеся островки легионеров еще сражаются в круговой обороне, но даки уже повсюду. Последняя перед мостом линия защиты с трудом отбивается. На сцене можно заметить старшего офицера, который с тревогой оглядывет со стены как разворачиваются события. Над почти готовым чудо-мостом нависла смертельная угроза. Очевидно, что Децебал правильно рассчитал направление удара, сумел скрытно собрать все свои силы и атаковать в нужное время. Это еще раз подтверждает, что он был опасный противник. Цель его атаки очевидна - захватить мост и разрушить его. О критичности положения говорит участие в сражении легионеров с шанцевым инструментом в руках - очевидно атака варваров застала их в работе.

Deus ex mashina. Вот ведь как все сошлось в этот момент! И какой момент! Атака Децебала по-видимому застала Траяна в Сирмиуме или Виминациуме - старых оперативных базах римской армии на Дунае. Между этими центрами и мостом Аполлодория Понтес-Дробетае проходил хребет и быстрая переброска войск была невозможна. Но у Траяна был козырь в рукаве! А именно - выбитая вдоль Дуная дорога в скале. В первой части мы подробно останавливались на этом выдающемся достижении римской инженерной мысли. На следующей сцене Колонны мы видим как Император мчится вдоль этой дороги к Дробетае, где защитники с трудом сдерживают напор варваров на последнем укреплении. Принятые на Колонне условные обозначения рассказывают нам, что с Траяном мчится как минимум три свежие алы (три всадника). Приподнятость колонны всадников над сценой, движение как бы по небу, говорит о спешности и скорости передвижения. Между тем, стратегическая дорога в скале продолжает укрепляться - внизу можно заметить фигуры легионеров занятых на работах. Очевидно, что Император появился на мосту как Deus ex mashina, именно такие моменты творят легенду любого выдающегося правителя. Вспомним хотя бы картину "Наполеон на Аркольском мосту", когда в самый критический момент сражения Буонапарте схватил знамя и повел своих гренадеров в атаку под градом пуль. Итак, наседавшие варвары были опрокинуты или, скорее всего, отступили сами, заметив самого Траяна с кавалерией на мосту (это следует из-за отсутствия сцены сражения прибывших подразделений с даками, которая логически должна была следовать за кадром движения по горной дороге). Тем не менее, можно представить какое впечатление на легионеров произвело неожиданное появление Императора в самый трудный момент сражения!

Итак, враг отбит, все маски и дипломатия отброшены. Началась вторая кампания. Но пока происходит то, ради чего собственно Траян и предпринял это турне в Мезию. На кадре, представленном выше, мы видим торжественное освещение каменного моста через Дунай, соединяющий Понтес на мезийском берегу (слева) с новым римским лагерем Дробетае на дакийском берегу (справа). Мост гениального Аполлодория к сожелению не сохранился, а между тем это была одна из жемчужин архитектурных сооружений античного мира. Строение показано на Колонне в деталях, что не удивительно, - ведь и саму Колонну проектировал Аполлодорий и, конечно, не преминул сделать акцент на своем собственном достижении. Мы ясно видим семь опор (всего их было 19), мелкую структуру пролетов и большую арку со стороны Понтеса. Можно заметить, что годы после первой войны не прошли зря - в Дробетае построен амфитеатр, этот военный лагерь постепенно приобретает черты города. Среди группы людей легко определяется сам Император, священнодейтсвующий перед алтарем, несколько легионеров и преторианцев, а также старших офицеров, среди которых кажется даже можно узнать Адриана. Есть ли тут сам Аполлодорий? С одной стороны, выглядит странным, если этот мастер не оставил что-то вроде автографа на Колонне, поместив себя на одной из сцен, среди которых самая удобная для этой цели сцена - сцена открытия моста. С другой стороны, его фигура не определяется однозначно. Кроме Императора явно выделяется полуобнаженная фигура человека слева от алтаря. Это не римлянин, т.к. он не в тоге как Траян и его окружение. И это не легионер. Может быть это и есть сам Аполлодорий?

Далее следует любопытная сцена общения Траяна с делегациями основных народов, населяющих Дакию. Как правило, исследователи легко определяют здесь три этнические группы - гето-даков, характерных своими головными уборами в виде фригийского колпака; германцев, с узами из волос на правом виске; сарматов-роксоланов в длинных кафтанах. Тем не менее, людей на картине изображено значительно больше - 16 или около того фигур. Четко определяются два сармата, значит и остальных должно быть по два. Встает вопрос - какие этнические группы представляют остальные 10 фигур? Определение усложняется тем, что на переднем плане изображены основные противники римлян - даки, германцы и сарматы. Далее, на втором плане, - их союзники. Представляется очевидным, что наши с вами предки, славяне, не могут не быть изображены здесь. Из летописей мы знаем, что они активно участвовали в обеих войнах против Траяна. Но как они выглядели во втором веке? На это ответа нет. Перед нами редкий случай, когда славяне, вступивши в контакт с цивилизованным миром того времени оставили хоть какой-то след о себе в истории этого мира. Ни письменности, ни внятной культуры у славян тогда не было. Следов они о себе оставляли чрезвычайно мало. И даже здесь, зная, что они ДОЛЖНЫ быть среди делегатов Дакии, разговаривающих с Траяном, мы не можем выделить их из толпы. Что само по себе печально. Только представьте себе - среди них мог быть изображен ваш далекий предок!

Весна 106 года. После неожиданной вылазки варваров накануне открытия моста стало ясно, что вопрос с Дакией требует своего конечного решения. Надежда на постепенное втягивание задунайских племен в орбиту римского мира не оправдалась. Выбора у Траяна не оставалось. Остаток зимы Траян по-видимому провел в Дробетае и его окрестностях. Скорее всего, у римлян уже был план операции на случай негативного развития ситуации. Первая война выявила все основновные города и укрепленные пункты даков, их коммуникации, а также основные пути, которые ведут к ним. Кроме того, доступ к ним был обеспечен строительством системы дорог. Поэтому не мудрствуя лукаво, Траян разбил свои силы на две колонны, отправив одну из них к Сармизегетузе с запада (через Тапае), а другую - с востока. На представленной карте эти группы легионов изображены сиреневым и синим цветами соответственно. Сам Император возглавил основные силы, которые должны были штурмовать горы вдоль долины реки Ольт. Собственно этот же план принес успех первой кампании, он и лег в основу новой войны. Правда на этот раз конечная задача легионам ставилась гораздо более масштабная - разрушить все оборонительные центры варваров, поймать Децебала, широкими упреждающими ударами на север и восток отбить охоту у соседних к Дакии племен поддержать даков. Впрочем, государство Децебала уже осталось без поддержки - как мы помним, Траян встретился с представителями основных народностей региона и заручился их позицией невмешательства. Именно поэтому, кстати, конечная форма будущей провинции Дакия имела такую странную баллоно-образную форму. Но об этом ниже.

Весной 106 года, скорее всего в марте, как только перевалы в горах стали проходимыми, легионы покинули лагерь Дробетае и направились к столице Дакии Сармизегетуза. Перед нашими глазами проходят несколько мирных кадров, показывающих легионы на марше, в лагерях, снова на марше, фуржировку и т.д. Кстати сказать, последнее обстоятельство говорит нам, что уже наступило лето. Трудно сказать, почему действие развивается так медленно. Если оценивать по карте, то маршрут западной группы легионов составлял приблизительно 200 км., восточной - 300 км. Не такие уж большие расстояния, даже если умножать на горный коэффициент 1.5. Колонна не дает нам ответа на этот вопрос. Сразу же за сценой фуражировки (очевидно время действия - июль или август) мы видим что западная группа выходит к населенному пункту с высокими стенами - по размаху и силе обороны понятно, что это Сармизегетуза. Первая пристрелочная попытка штурма крепости неудачна. Интересна фигура павшего дакийца, выделяющаяся на этой сцене. Многие комментаторы Колонны заметили, что она в деталях повторяется на метопе из воинского мемориала в Адамклиши. С этим персонажем был связан какой-то важный эпизод кампании, но детали его до нас не дошли.

Штурм столицы Дакии. Между тем, с востока подошли главные силы римлян, возглавляемые Траяном. На кадре с Колонны, представленном выше, видно, что легионеры подходят к стенам города справа (т.е. с востока). Вдали видны странные сооружения или механизмы. Назначение их до сих пор не объяснено. Наконец следует общая атака с востока и запада. Осадные орудия проделывают бреши, оксиллярии и легионеры пытаются проникнуть в них. Не все атаки удачны - в одном из эпизодов мы даже видим как один из "пилеати" (представитель дакийской элиты) рассматривает римский щит, добытый очевидно в качестве трофея. Взять Сармизегетузу сразу у римлян не получилось. Тактика меняется. Мы видим, что римляне валят лес и производят осадные машины. Снова атака. Часть обороны прорвана. Варвары дрогнули. Появились первые сдавшиеся в плен. Это какой-то "комати", простолюдин-дакиец, стоящий перед Траянов на коленях. Между тем, в самом городе защитникам стало ясно, что все кончено. Помощи ждать не откуда. Мнения, что делать дальше разделились. Одна часть командования хочет прорываться из города и продолжать борьбу в лесах. Другая - предпочитает достойно покончить собой. На полной трагизма сцене, приведенной ниже, видно как даки в последний раз превозносят хвалу своему божеству и принимают яд.

Сопротивление варваров разваливается на глазах. Мы видим, как уже не одиночки, а целые толпы сдаются на милость победителю. Сама крепость в огне. Небольшая часть даков вместе с Децебалам сумела ускользнуть. Сармизегетуза пала в июле или августе 106 года. Траян провозглашается войсками императором в 5-ый раз.

Сокровища Децебала. Среди пленных "пилеати" оказался очень ценный свидетель по имени Бикилис (Bicilis или Biklis), который знал, где были спрятана казна Децебала. Данную сцену обычно интерпретируют как предательство Бикилиса - он стоит перед Траяном в униженной, но не лишенной достоинства позе (на одном колене). Тут судьбы представителей дакийской элиты расходятся навсегда. Бикилис делает свой выбор в пользу Империи. Согласно его рассказу Децебал обладал фантастическими по размеру сокровищами, накопленными дакийским варварским государством за три сотни лет. Удобное расположение, в виде разбойничего гнезда в горах неподалеку от основных коммуникаций цивилизованного мира, помогало собирать огромную добычу. Когда стало понятно, что разбойничья власть в этих местах подходит к концу, Децебал приказал отрядить несколько десятков пленных римлян на следующие работы - русло речки Саргетиас (Sargetias) было изменено, на дне была вырыта пещера, которая была заполнена сокровищами, они были замурованы, а река пущена по прежнему руслу. Все пленные, занятые на работах были умервщлены. Есть данные, что Децебал попытался устранить и пилеати, руководивших работами. Может быть это обстоятельство и подтолкнуло Бикилиса к предательству. Траян приказал распечатать пещеру - реальность превзошла все самые смелые ожидания. Как это не странно звучит, опись найденных сокровищ дошла до нас в совершенно точных цифрах - в одном из византийских источников сохранился отрывок из работы "Getica", написанной Критоном (T.Statilius Crito), - личным врачем Траяна. Цифры эти потрясают воображение: было найдено 5000000 фунтов золота и 10000000 фунтов серебра. Можете не пересчитывать нули - ошибки нет - речь идет о миллионах! В наших единицах это будет 2260 тонн золота 4530 тонн серебра. Сравним с золото-валютными запасами России на февраль 2006 года. Как известно, они достигли 200 млрд. долларов и считаются одними из крупнейших в мире. Переводим в золотой эквивалент и получаем примерно 10000 тонн золота (при $20 за грамм). Вполне сравнимая с сокровищем Децебала цифра! Для римлян же она было просто фантастической. С учетом того, что в год в среднем производилось окола 30-50 миллионов штук денариев, получается, что одного серебра римляне захватили столько, чтобы чеканить денарии в течении 30 лет!

Стоит отметить, что некоторые историки не верят в реальность этих цифр и считают, что при переписке им был приписан по крайней мере один нолик. Проверить это не представляется возможным, однако по косвенным данным мы можем сказать, что цифры корректны - все второе столетие Рим процветал, это составляет констраст с нестабильным первым веком, для которого характерны финансовые реформы и гражданские войны.

Удар на север. Взяв Сармизегетузу, римляне на этот раз не успокоились. Они наносят длинный затяжной удар на север, туда, где еще никогда не ступала нога римского легионера. Здесь густые леса и нет дорог и приходиться предпринимать усилия, чтобы достигнуть дальние дакийские города. На данном кадре мы видим как легионеры форсируют Марисус. Направление удара - Апулум, Напока, Поролиссум - порядка 300 км вглубь Восточной Европы. Около этой переправы разыгрывается одно из последних сражений кампании, представленное на Колонне. Основные силы римлян уходят на север, у переправы остается небольшой лагерь. Атаку на него организует сам неугомонный Децебал. Он уже растерял все свои основные силы, лишился казны, но сражается до конца, что подчеркивает его твердый характер. Впрочем, это сражение уже похоже на жест отчаяния. Мы видим, как его люди атакуют римский лагерь, а их вождь наблюдает за этим из кустарника (справа). Чтобы взять укрепленный по всем правилам фортификации римский лагерь, сил у него, конечно, уже недостаточно. Даже эта локальная стычка не приносит ему успеха. Децебал понимает - все кончено. Уже на следующей сцене мы видим его стоящим в лесу в окружении немногих товарищей. Децебал обращается к ним с последним словом. Нетрудно понять каким оно было. Сразу после обращения часть из "пилеати" бросается на мечи, подобно японским самураям, а часть сдается Траяну. Сам Децебал бежит на восток, в Валахию, вероятно надеясь навсегда скрыться в степях Сарматии.

Смерть Децебала. Направление, в котором Децебал пытается скрыться, известно римлянам - за ним снаряжается погоня. В конце концов, оставленный всеми и загнанный в угол Децебал, настигается. На сцене вверху мы видим, как Децебал сидит у дерева, окруженный римскими всадниками из алы. Вместо плена этот старый враг Рима предпочитает перерезать себе горло. Очевидно он понимает, что пощады не будет. Слишком хорошо он знал римлян, сражаясь с ними около 30 лет подряд, в его отрядах были высокопоставленные перебежчики, - римские офицеры, инженера, большое количество пленных. Он хорошо знал о римских порядках и обычаях. Перспектива быть проведенным по Риму во время триумфа, в атмосфере насмешки и презрения, а затем торжественно быть умерщвленным на забаву толпе - все это было слишком для свободолюбивого характера Децебала. Как известно, случилось это очень далеко от основного места событий - где-то в междуречье Прута и Днестра (в современной Молдавии). Надо сказать, что Траян уважительно отнесся к павшему противнику. Нет, конечно не о каком торжественном захоронении врага с отданием всех воинских почестей речь не идет. Это не было в правилах римлян. Голова Децебала была отсечена, доставлена Императору и представленна на всеобщее обозрение. Так или иначе ей предстоит путешествие в Рим для участия в триумфе Траяна. Но мы знаем, что на Форуме Траяна была помещен скульптурный бюст дакийского "пилеати" - очевидно это и есть сам Децебал. Так выразилась дань уважения Траяна достойному противнику. С другой стороны, фигура Децебала на Колонне вырисована со всей степенью деликатности и уважения - подчеркивая силу и упрямство врага, римляне только усиливали значение подвига римского солдата. Хорошо бы и нам поучиться этому у древних.

Есть еще один человек, которого стоит упомянуть в связи с эпизодом гибели Децебала. В 1965 году в Македонии был найден надгробный памятник римскому офицеру, из которого следовало, что это и есть тот человек, который настиг и пленил Децебала. Звали героя Тиберий Клавдий Максимус (Tiberius Claudius Maximus) - для русского уха это могло бы звучать как Петр Иванов - настолько исконно латинское его имя. На камне описана достойная для офицера карьера: участвовал в дакийских кампаниях при Домициане и Траяне в кавалерии. Начинал службу в Legio VII Claudia, затем был переведен в Ala II Pannoniorum, что нетипично для римского гражданина. По-видимому, перед войной Траян решил укрепить кавалерийские алы верными воинами. Во время первой войны Максимус был отобран в особые части горных скаутов в качестве "duplicarius explorator". По-видимому, это что-то вроде горного спецназа, специально созданного для боевых действий в условиях Карпат. Это приоткрывает нам истинный уровень подготовки римлян к войне в Дакии. Именно Максимус возглавлял отряд эксплораторов, преследующих Децебала. Офицер дослужился до ранга декуриона (decurio). Дважды получал из рук императоров награды "donna militaria" (изображены на камне). Вторая награда, очевидно, получена за поимку Децебала. Исследователи отмечают, что между рельефом, выбитом на надгробии Максимуса, и сцене с Колонны есть существенное различие. На Колонне офицер протягивает Децебалу руку, пытаясь остановить варвара от самоубийства и взять его живым. По всей видимости, ему не удалось выполнить приказ Траяна точно так, как он был сформулирован и это специально подчеркивается на Колонне. На надгробии, установленном, когда все эти события стали далекой легендой, Максимус представлен в более героической позе - он скачет с мечом наперевес, и такое впечатление, что это Децебал просит пощады, а римлянин неумолим. Отнесем эту интерпретацию на совесть родственников героя, заказавших надгробие.

Там, где не ступала нога римского солдата. Последние кадры на Колонне, говорят, что легионы погрузились в тело Дакии так далеко, как никогда прежде. Вся обстановка здесь - форма укреплений, обороняющийся противник (конические шлемы, мечи скифаты), сама природа (озера и леса) - другая, чем в Дакии. Очевидно, что римляне уже сражаются не в самой Дакии, а в соседних с ней территориях. Скорее всего, речь идет о северных и восточных склонах Карпат, населенных славянами, сарматами и скифами. Действия легионеров и оксилляриев здесь осторожны - мы видим, что некоторые из них оглядываются по сторонам. В фигурах солдат читается некоторая неуверенность. Тактика римлян здесь простая - атака, уничтожение укреплений и отход. Цель - не захват, а наведение ужаса на соседние с даками народы. Скифо-сарматы сражаются храбро, мы видим с каким ожесточением они дают отпор. Римляне вынуждены отступить. События эти относятся к 107 году. Из независимых источников мы знаем, что в 107 году был откомандирован Адриан с заданием провести ряд акций против сарматов.

Конец войны. Война окончена. Дакия раздавлена. Население ее обращено в рабство или перебито. Лишь малая часть даков сумела скрыться на север или восток. Критон бесстрастно сообщает нам, что только в рабство было продано около полумиллиона человек. Самый последний кадр Колонны (ныне утерянный) однозначно говорит, что произошло - в результате этнических чисток территория Дакии была зачищена и заселена лояльным населением из соседних римских провинций и ветеранами кампании. Даки покидают родину, с тоской оглядываясь назад (справа на кадре). Их место занимают римские колонисты (слева). В свете этого последнего эпизода довольно смешными кажутся иные высказывания нынешних румын, что они де "потомки славного Децебала". С подобным правом мы можем называть себя потомками Чингиз-хана.

С этого момента начинается новая история Дакии - история DACIA AVGVSTA PROVINCIA. Или, как говорили римляне, DACIA FELIX.

Стратегические итоги дакийских войн

Если вы загляните в учебники по истории Рима, написанные разными авторами, то обнаружите интересный факт - интерпретация границы провинции Дакия Феликс меняется от автора к автору (смотри, например, карту из учебника для вузов "История древнего Рима", написанного под редакцией проф.В.И.Кузищина). Я поступил следующим образом. Взяв сборник "Dacian stones speak", посвященный археологическим раскопкам в Румынии, я попытался обвести на географической карте современной Румынии ту область, внутри которой обнаружены многочисленные римские поселения как военного, так и гражданского назначения. Активность находок (а значит и самой римской жизни) вне очерченной территории значительно падает. Вот эту территорию внутри характероного баллона и принято называть римской провинцией. Первое, что сразу же бросается в глаза - территория активности римлян почти на 90% совпадает с границами горного массива Карпат. Дакия представляет из себя настоящую крепость, имеющую естественную защиту в виде кольца гор. Западная граница провинции возвышается над венгерской равниной, во времена Траяна заселенной сарматскими племенами языгов. Языгам вообще не позавидуешь - они зажаты между Дакией и Нижней Паннонией. С севера расположены враждебные к сарматам племена германцев. Фактически это племя было просто обречено на сотрудничество с римлянами. С севера Карпаты истончаются в узкую горную гряду и постепенно переходят в словацкие Татры. Никакой реальной угрозы провинции с этого направления варвары организовать не могли. Большим массам людей в горах действовать трудно и достаточно перекрыть постами пару перевалов и это горлышко будет наглухо перекрыто. Очевидно римляне сделали это. Интересной особенностью географии провинции является не совсем логичное оставление мягкого подбрюшья Дакии во власти сарматского племени роксоланов, которые принимали активное участие в первой войне. Гораздо более разумным было заселить левый берег Дуная колонистами. Но Траян решил по другому. Скорее всего, у него была договоренность с роксоланами и в обмен на их нейтралитет во второй войне, Император даровал им право жить в этом районе Дуная. Будущее показало, что это было дальновидное решение - на Дунае выросли крупные города и это сарматское племя было быстро вовлечено в культурную жизнь Империи.

Особую опасность Дакии грозила с вотока, где жили агрессивные племена скифов, сарматов и славян. Туда же убежали остатки племен даков и как это обычно бывает своей ненавистью к римлянам буквально пропитали все народности, населявшие нынешнюю Украину. Но какая мощная защита была у римлян и с этого направления! Карпаты возвышаются сплошной стеной над долиной рек Прут и Днестр, которые как бы огибают весь этот горный комплекс. При правильном устройстве лимеса и укрепленных рубежей (а римляне знали в этом толк!) шансы взломать тут оборону у варваров были близки к нулю. Другое дело - дельта Дуная и дальше - полоска земли вдоль Черного моря, ведущая к Ольбии. Тут, очевидно, было слабое место римской обороны. Именно этим можно объяснить ту неохоту, с которой Рим брал под свой протекторат Ольбию и ее окрестности. При первой возможности и реальной угрозе они эвакуировались оттуда.

Но Дакия! Дакия потому и была "Феликс", что она имела абсолютную защиту. А раз так, то как же странно читать рассуждения историков, кочующих из учебника в учебник, что де "Траян, захватив Дакию, нагрузил Империю тяжелой ношей - защищать этот баллон, окруженный со всех сторон варварами." Такой шаг называется недальновидным, бесперспективным, лишь отнимающим у Империи так нужные ей ресурсы. Но ситуация то ровным счетом обратная! если до войны Дакия огромной враждебной крепостью возвышалась над равнинной Мезией, то после - уже римская провинция возвышается над варварами как неприступная крепость! Лучшее доказательство, что она так и осталась неприступной твердынью - латинский язык, на котором до сих пор говорят в Румынии. Все огромные орды варваров, приходящие с востока, обходили Дакию стороной, как течение реки обходит каменный мыс. И даже если отдельным отрядам (готов, аланов, сарматов, гуннов и т.д.) удавалось проникнуть внутрь твердыни, то они быстро покидали ее, а местное население, переждав в укромных местах Карпат нашествие, восстанавливало статус-кво. Даже когда пала Мезия и Паннония, провинция Дакия выжила. Мост Аполлодория был разрушен и Дакия становилась неприступной и с юга. Достаточно бросить беглый взгляд на карту, чтобы убедиться в этом. На фотографии приведен фрагмент головы огромной бронзовой фигуры Каракаллы верхом на коне (хранится в национальном музее Бухареста). Это легендарное сооружение стояло на вершине холма в Поролиссуме, было обращено лицом на север и служило грозным предостережением варварам.

Все это закончилось тем, чем должно было закончиться - провинция пережила свою метрополию. Империя пала, а Дакия Феликс существует до сих пор - не случайно граница нынешней Румынии идеально совпадает с границами римской провинции. Так что же - не настало ли время пересмотреть слова о "близорукой" и "недальновидной" политике Траяна?

Славяне и Рим

Ныне уже стало общим местом, что славяне в начале первого тысячелетия жили на северных склонах Карпат. Даже президент Путин, отвечая на вопрос польского журналиста на последней ежегодной конференции, отметил этот факт. Удар Траяна по карпатским племенам был столь силен, а впечатление от него столь ужасным, что немногочисленные и миролюбивые славяне решили в общей массе своей уйти подальше от этого проклятого места. Из летописи мы знаем, что часть их ушла на север к Балтике, так родились ляхи. Другая часть ушла на восток - из этого корня вышли украинцы, белорусы и русские. Но были те, кто остались на месте - это так называемые русины. Как бы то ни было, новое место проживания, новые народы, новые обстоятельства, новая история - все это изменило характер наших народов. О том, что было ДО этого в памяти народной информации практически не осталось. Осталась только одна ниточка, что связывает нас с нашими далекими предками, скрестившими меч с легионами Траяном, - это генетическая память о самом Императоре Траяне. Разве одно это не требует наконец вставить это имя в учебники по истории русского народа?


на главную


\x{0420}\x{0435}\x{0439}\x{0442}\x{0438}\x{043D}\x{0433}@Mail.ru Rambler's Top100 Rambler's Top100